Глядя на притихшего меня Ленка поинтересовалась:
— О чём задумался?
— Да так… Смотрю вот на это дитя природы…
— Ясно, на философию пробило. — Резюмировала она.
Причём, что самое интересное, вполне нормальным, человеческим тоном. Всё-таки, как ни крути, а наше с Инкой общество пошло Боярыне Земцовой на пользу. Вот уже и выражовываться по-людски научилась. Ещё чуть чуть — и не скажешь, что потомственная аристократка.
— Посмотреть хочешь?
— А… — Махнул я рукой. — Всё равно, ты же знаешь, от моего присутствия совершенно ничего не изменится.
— Ну, как знаешь.
Мне показалось, что в её голосе прозвучало разочарование и я, чтобы не обидеть, согласно кивнул.
— А, впрочем, давай.
Ленка протянула мне руку и…
Несмотря на смену «ключа» у неё ничего не изменилось. Всё то же прекрасное горное плато. И так же вздымаются вершины вдалеке. И, по-прежнему, внизу течёт небольшая и быстрая речушка. Правда, картину первозданной природы портило всё то железо, что мы натаскали во время рейдов на Землю-2. Но тут уж, как я понимаю, даже Ленка была бессильна. Ведь, «переносить» что бы то ни было, она могла с помощью «убежища». А вот в нём самом всё, что было неподъёмным, так и оставалось лежать на месте. Хотя, Гроссмейстер говорит, что всё это ерунда. И перемещение предметов как внутри Дромоса, так и снаружи, зависит только от силы нашего воображения. Но, как видно, не только, и должна быть ещё какая-то предрасположенность. Генетическая, что ли. Ведь не могут же девчёнки проделывать фокус с «возвращением».
С минуту постояли молча, любуясь на пейзаж, и Лена спросила:
— Что с малышкой делать будем?
Ну ни фига ж себе. Только только я задавал себе этот вопрос и, ничтоже сумяшеся решил свалить его на хрупкие плечи девчёнок.
— Да не знаю я Лен. — Нерешительно промямлил я. — И, помнится, по этому поводу что-то там писал Экзюпери. А вообще-то я думал, что вы с Инной сами решите. Всё же, в женской психологии я ни бум бум.
— Да и не только в женской. — Поддразнила Ленка.
Ну и пусть. Ведь психология возникла не от нечего делать и далеко не на пустом месте. И нужна она, как ни крути, не сама по себе, а как составная часть главной задачи всего живого. Выжить. Так что, вполне возможно, в последнее время я стал немного… беспечнее, что ли.
Всё таки, обладание коридором изменило меня и, даже не знаю, в лучшую ли, в худшую сторону… И теперь я ни капельки не боюсь. Моё существование, свобода, имидж как-то сразу стали волновать меня гораздо меньше. Ну, ещё бы…
Я, как будто перестал дорожить ими. Ведь, в отличие от нормальных людей, или даже девчёнок, мне не нужно ежеминутно думать о том, как я выгляжу в глазах окружающих, что они обо мне подумают и не обидятся ли на какую нибудь дурацкую выходку.
Это всем остальным ежедневно, ежечасно необходимо доказывать право на обладание всеми этими необходимыми вещами: уважением, привязанностями, авторитетом. И — каждый день думать… Думать о дне завтрашнем, ибо, неизвестно ведь, что он готовит.
Видимо, раздумья «по поводу» как-то отразились на моём фейсе, так как Лена примирительно дотронулась до плеча.
— Ты что, обиделся? — В голосе её звучали виноватые нотки.
— Да нет. — Усмехнулся я. — Должно быть, так оно и есть. Да и вообще, со стороны виднее.
— Да ладно, я же пошутила. — Извинилась Ленка.
Я было хотел вякнуть, что в каждой шутке есть доля шутки, но промолчал. К чему слова. За всё время, что работаем в команде, мы научились понимать друг друга с полуслова. По крайней мере Лена. А что касается меня то, как я уже сказал, у меня несколько другие таланты.
«Вернувшись», мы обнаружили, что наша гостья не спит. А, сидя на кровати, с любопытством оглядывается вокруг. И, надо отдать ей должное, не лице у неё не было написано ни тени испуга.
И эта внешняя невозмутимость сразу расположила меня к спасённой. Впрочем, невозмутимой она оставалась недолго. И, увидев не шее у Ленки свой кулон, она, подобно тигрице, бросилась на ту, кому была обязана жизнью.
Нет, я конечно не умаляю своих скромных заслуг. Но ведь, ежели б не Лена, фиг бы я попёрся в эту Африку.
Всё же, реакция у Ленки была что надо. И, малёк отклонившись в сторону, она пропустили нападавшую мимо себя, слегка придержав за волосы. И опрокинула на пол.
— Не так быстро, маленькая. — В голосе её зазвенела сталь. — Сначала надо поговорить.
Как видно, желание это было обоюдным, так как проигравшая что-то быстро-быстро залопотала.
Ни в суахили, ни в любом другом экзотическом языке мы не рубили и тут я окончательно уверился в том что в команду просто необходимо привлечь лингвиста.
— Чего она хочет-то? — Недоумённо ляпнул я, как будто Ленка могла помочь.
— Не тормози, Юрка. — Огрызнулась та. — Я-то почём знаю.
И, как довольно частенько в последнее время, достала мобильный.
— Алло, Виктор. Привет, это я. — Выслушав ответное приветствие, она коротко и ясно изложила просьбу. — Понимаешь, тут у нас гостья объявилась. Из центральной Африки. И срочно нужен переводчик.
Как человек военный, Генерал мусолить не стал и, попрощавшись, Лена отключилась.
— Обещал через час. — Обернулась она ко мне. — А пока пойдём, принесём нашей гостье чего нибудь поесть.
Перекусив, мы доставили спасённой поднос с завтраком и, спустившись в холл Приюта, стали ждать переводчика. Как и обещал Виктор, он приехал спувстя час после разговора и оказался сухопарым мужчиной предпенсионного возраста. Седые волосы были аккуратно подстрижены, а на носу сидели очки в пластмассовой оправе, какие вышли из моды лет двадцать назад.
— Добрый день. — Поздоровался он и, протянув руку, представился. — Михаил Иванович.
По очереди мы пожали прибывшему руку и назвали наши имена.
— Прощу вас, Михаил Иванович. — Лена взяла на себя роль хозяйки и пошла вперёд.
Хотя вроде бы всё и так было ясно, но всё же, снедаемый любопытством, я поплёлся следом.
Глава 8
Снова нас встретил испуганный взгляд, в котором, тем не менее, сквозила не маленькая толика ярости. И, я подозреваю, что только «численный перевес» предполагаемых противников, а то, что нас без обиняков зачислили в супостаты не было ни какого сомнения, удержал дикарку от нового нападения.
Но Ленка, отставив в сторону имидж «железной леди» улыбнулась и заговорила успокаивающе. Переводчик, практически синхронно и даже копируя интонации, вступил в дело. Смысл Ленкиных речей дошёл до нашей гостьи не сразу, но сам факт того, что она понимает собеседника, явно пошёл на пользу. Угрюмое и хмурое выражение постепенно сошло с её лица и, минут через пять заверений в том, что мы не враги и вообще, все из себя белые и пушистые, она начала осмысливать звучавшие вопросы. И, как следствие, задавать встречные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
